"Может, этих шкуродеров провожать? - терялись в догадках люди. - Авось после того, как вчера не выгорело, сегодня сговорчивей будут..." Вот почему каждый прихватил с собой все свои капиталы.

Собрались селяне, с ноги на ногу переминаются, прикидывают, к чему тут прицениться, чего бы на свои гроши купить... Кое-кому из баб за ночь охота пришла и того и сего купить... Только вот купцов чего-то не видать. Небось в реке полощутся. Староста побежал за ними. Тем временем девушки принялись упрашивать Должника сыграть что-нибудь повеселее, а тот снова-здорово - озирается затравленно, молчит - и все тут.

- И чего высматриваешь? - сказала баба Одноглазка. - Сам небось до полуночи зубы ей заговаривал, ступай-ка теперь попиликай под окном, может, добудишься.

Показался Даунорас с купцами. Рыжебородый тут же осклабился:

- Добрый утро, добрый утро...

А староста подошел к Должнику, стиснул его руку и вполголоса бросил:

- Столковались. Можешь брать с собой. Они не против.

- Алялюмас, сходи за Рутой, - попросил музыкант, и тот со вздохом ушел.

Даунорас хоть и не выспался, но все равно выглядел бодро. Украдкой поглядывая на Дануте, принялся он растолковывать собравшимся, как долго пришлось ему улещивать купцов, потчевать их, чтобы в конце концов заполучить для Девятибедовки этого здоровенного бугая по прозвищу Клеменс.

Удивились люди, бросились к нему с радостными расспросами: "Да как же это? Как же дело-то выгорело? Неужто ухитрился все же купить скотину или в долг попросил? А может, еще что надумал?"

- Купишь тут, держи карман шире, - ответил староста, метнув взгляд на стоявшего поодаль купца, который невозмутимо покусывал золотыми зубами ус. - Важно, что бык остается у нас! Ведь другого такого на сто верст окрест не сыщешь! - И, не стесняясь молодежи, добавил: Коли чьей-нибудь буренке приспичит, ведите ее сюда. Пожалуй, Клеменса проще будет с корабля выманить.